Библиотека-территория памяти Когда талант в тебе кипит…

Много лет назад, что-то заворачивая в обрывок одной из местных газет, мимолетом прочла информацию о том, что при планировании Элисты архитектором, фамилия не попала, была сохранена зеленая зона, находящаяся за кафе «Спутник». И почему-то это запомнилось, всплывало в памяти, особенно во времена, помните, когда в городе безжалостно вырубались деревья и вместо них вырастали торговые павильоны? И это в нашем засушливом регионе!

Думала найти газету, но не случилось, а информация, видимо, скажем так, сформировалась в запрос, на который вдруг стали приходить ответы, к тому, же сработала привычка обращать внимание на авторство чего бы то не было. Так, в новостной ленте попала знакомая с детства красивейшая песня «Тоһрун шовун» в исполнении Анны Очкаевой и Мингияна Ханинова, автором музыки оказался Мингиян Пюрвеев. Имя больше известное, согласитесь, старшему поколению.

Информации о нем очень мало, из коротких воспоминаний друзей, брата складывается история человека, подтверждающего известное, что «талантливый человек талантлив во всем», что важно уметь прислушиваться к себе, не бояться ошибаться и пробовать новое в стремлении к самореализации. Строчка из стихотворения Д. Кугультинова, вынесенная в заголовок, как нельзя лучше кратко и емко передает энергию человека, в котором, гармонично сочетаясь, кипели и талант композитора, и талант архитектора. Он из плеяды людей, о которых можно сказать опять же словами Д. Кугультинова, «останется в живом бессмертье дел».

Мингиян Бадмаевич остался в песнях, к которым написал невероятно красивую музыку. Это и вызывающая легкую грусть пронзительно-трепетная «Торга» («Жаворонок»), «Асхни дун» («Вечерняя песня», ее называют колыбельной), «Дурна дун» («Песня о любви»), список большой, более двадцати песен. Они в репертуаре и профессиональных, и самодеятельных артистов.

Ему были подвластны и другие жанры: это произведения для хоровых коллективов, в свое время не раз удостаивавшиеся республиканских и всесоюзных призовых мест. В сотрудничестве с композитором В. Беренковым создал первый калмыцкий мюзикл «Төгрәш», вокально-хореографическую композицию «Любви торжественный венок» (по поэме К. Эрендженова «Мой старый тополь»). К сожалению, не завершенной осталась музыкально-драматическая поэма о Наталье Качуевской «У Мемориала Хулхуты».

По мнению музыкального критика Л.И. Цебикова творчество Мингияна Пюрвеева стоит у истоков рождения «совершенно нового, классического, академического жанра в калмыцком музыкальном искусстве». При этом Мингиян Бадмаевич не являлся профессиональным композитором! Он самостоятельно освоил игру на мандолине, гитаре и даже скрипке. Не зная нотной грамоты, придумал свою систему записи мелодий, которые рождались в нем. Неоценимую помощь оказывали ему в этом и друзья-музыканты.

Он – выпускник Московского архитектурного института, и как оказалось тот самый архитектор, сохранивший зеленую зону за кафе «Спутник», еще в годы, когда не каждому было известно слово «экология». Его нет вот уже 40 лет, а сохраненная им парковая зона от центра города до стадиона «Уралан» – излюбленное место прогулок горожан.

Год окончания института – 1961-й, совпал с освоением североказахстанской целины, Мингиян Бадмаевич с однокурсниками добровольно едут строить ее столицу. Их первый же проект получил признание на Всесоюзном смотре творчества молодых архитекторов, так наш земляк стал одним из авторов генерального плана строительства г. Целинограда, ныне это г. Астана. Авторы проекта были приняты в Союз архитекторов СССР. Его реализацией Мингияну Бадмаевичу заняться не удалось, т.к. это были годы, когда в специалистах нуждалась и родная Калмыкия, восстанавливавшаяся после войны и депортации. Получив приглашение Б.Б. Городовикова, он приехал в республику.

В разные годы занимал должности главного архитектора Элисты, начальника Управления архитектуры и градостроительства при Совмине республики, председателя Госстроя республики. Он инициатор создания и первый председатель Союза архитекторов Калмыкии. Следует отметить, что именно при М. Пюрвееве был построен домостроительный комбинат (ДСК), без которого трудно представить темпы восстановления республики.

Это сегодня Элиста отличается от других городов своим восточным колоритом, что было мечтой Мингияна Бадмаевича, но он работал во времена типового строительства, когда все города были «на одно лицо», вспомните Женю Лукашина из фильма Э. Рязанова, перепутавшего свой дом в Москве с домом в Ленинграде.

И все же ему удавалось находить воплощение своим идеям. Примером являются панельные дома серии КЛ, с балконами в восточном стиле, ставшие совместной работой М. Пюрвеева и архитектора Н. Бораева. По воспоминаниям Николая Хейчиевича, идея этих домов родилась после командировок в Ташкент, в котором после землетрясения внедрялись новые технологии.

Это при Мингияне Бадмаевиче сформирован центр нашей столицы: главная площадь, Дом правительства, Дворец профсоюзов. Восстановлены, реконструированы, построены первый корпус университета, здания Калмыцкого драмтеатра, городского узла связи, картинной галереи, железнодорожного вокзала, аэропорта, разработаны генеральные планы развития микрорайонов столицы и районных центров республики.

Он же руководил созданием эмоционально насыщенных пространств: мемориального комплекса Павшим Героям Гражданской и Великой Отечественной войн, Памятников воинам 28-й Армии – Танк-34 и Хулхутинский мемориал, сквера, позже получившего название Аллеи Славы, мемориала в п. Аршан-Булг Целинного района.

Участвовал Мингиян Бадмаевич и в проектировании здания таможни на границе с Финляндией, гостиницы в г. Выборге.

А еще, возможно даже сам того не зная, он влюблял в свою профессию других, направлял молодежь на учебу. Многие известные наши архитекторы – С. Курнеев, В. Гиляндиков, Ю. Сангаджиев и др. называют себя его учениками.

Надо отметить, что так плотно занимаясь архитектурой, он не оставлял и музыку, а вернее она не оставляла его настолько, что он как-то обратился к Басану Бадьминовичу с просьбой отпустить его учиться в Музыкально-педагогический институт им. Гнесиных. Но вопрос руководителя республики, кто будет профессионально поднимать строительство в этот ответственный момент возрождения, отложил его планы. Он пытался получить профессиональную музыкальную подготовку, поступив в наше училище искусств, но по воспоминаниям преподавателя М. Кульковой, ему не хватало времени. Отдушину он находил, аккомпанируя на радио выступлениям Улан Барбаевны Лиджиевой, работая по вечерам с музыкантами в своей квартире, мечтая создать оркестр национальных инструментов.

Времени на осуществление этих планов судьба ему не дала. В декабре 1986 г. в возрасте 50 лет Мингияна Бадмаевича не стало. Апрель этого года для него юбилейный, ему исполнилось бы 90 лет. Вспоминайте о нем, гуляя по городу, в котором так много его присутствия, слушая его удивительно мелодичные песни, восхищаясь «Танцем журавлей», поставленным П.Т. Надбитовым на музыку песни «Тоһрун шовун». И пусть это будет нашей благодарностью за его творчество, обогатившее музыкальную культуру республики, за те светлые эмоции, которое оно вызывает в нас, и уважением к его недолгой, но удивительно плодотворной жизни.

С. Богаева, зав. ООМР НБ